<<главная>>
 

- Тэш, куда Вы ходили?
- Да надо было подруге в Германию отправить почту, точнее письмо.
- Ну понятно. А то в рабочее время как-то нехорошо.
- Я понимаю, но отлучаюсь я крайне редко.

Молодая девушка села за свой стол, придвинула клавиатуру и перевела свой взгляд с образа напротив на пятнадцать градусов в сторону монитора. В ушах все гудело, внутри расползался непонятный, то ли холодный, то ли горячий, но очень неприятный озноб. Руки что-то делали сами по себе, мысли покинули светлую и очень продуктивную голову. Все улетело куда-то далеко в ущелье подсознания, на другую сторону реки, тем самым практически перестало давать о себе знать. Вот он конец. Совсем не такой романтичный и красивый. Конец одной жизни, и резкий, но весьма подготовленный переход к другой жизни, требовавший действий. Но как их начать? А никак. Они сами заставят их начать. По инерции, дела создадут определенную обстановку, работа подтолкнет к продолжению жизни, заставит шевелиться, но что будет с сердцем? Выдержит ли оно? Его никогда не спрашивают, про него забывают. Но можно ли забыть про центр, про источник жизни? Можно ли забыть про то, что толкает нас вперед? Позволяет работать и надеется, согласно внутренних и абсолютно нелогичных позывов? Нельзя! Но об этом человек узнает позже, когда все средства будут перепробованы, оно вдруг появится на горизонте, и одним только полусловом или полувзглядом поставит все на свои места. На это требуется только время. Или! Или острая боль и абсолютно отсутствующая приемлемая альтернатива. Возможно, это даже лучший выбор, чем мертвое движение по течению жизни туда, где все бесславно заканчивается и пропадает навсегда из виду.

- Как ты себя чувствуешь? Где была? Куда ходила? - внезапно врезался знакомый буквенный голос, и все вокруг поутихло, напряженный гул в ушах ослаб, сердце забилось чаще, отдаваясь приятным импульсом во все части тела.
- Отправляла письмо подруге. Чувствую себя не очень, - но что же дальше? Хотя нет, зря оно зря. Ведь слово или лечит, или калечит, убивает.
- А мне ужасно. Я так не могу. Прошло всего несколько часов, а я весь извелся. Девушка будто бы знала, что он скажет именно это, и без какой-либо расторопности тут же ответила в унисон:
- Мне тоже плохо, но что нам делать? Раз мы приняли такое решение, и причем вполне обоснованно и разумно, то ему должны и следовать.
- Я понимаю. Но я так не могу. Мне больно и плохо. Считаю, что надо делать все согласно внутренних позывов. При том, что я уже не уверен в том, что смогу жить как раньше. Другими словами, я вообще не смогу жить. Давай плюнем на все?!
- Давай! Хорошо. Я тоже так не могу, и не представляю себе дальше как быть.
- Ну и ладно! Главное, чтобы мы были вместе. Я уже не раз тебе говорил, что ты для меня словно лучик света, с тобой у меня все преобразилось. Солнышко, я ведь люблю тебя! Пожалуйста давай больше так делать не будем. Я этого не переживу!
- Солнышко, я тебя тоже очень сильно люблю! И любая разлука мне причиняет жуткую боль, - карие глазки девушки засверкали, серая тень как ночь на рассвете сменилась розовым и свежим утром на ее лице. Тепло и свет заполнили все пространство маленькой комнаты. Она повернулась назад и встретила стремящийся с огромной радостью и верой горячий и переливающийся мыслями взгляд коньячных глаз, искрящихся лучиками света от хрустальной люстры. Острый орлиный взор сменился ласковой, полной весны, тигриной улыбкой. Молодой мужчина резким движением притянул к себе кресло девушки. Его глаза бегали как дети, выражая невероятное ощущение блаженства и безмерной радости.
- Пойдем купим что-нибудь? Отпразднуем событие!
- Пойдем! - девушка встала как солдат, раскинула руки, глубоко вдохнула и приблизилась на расстояние дыхания к своему единственному и очень дорогому другу. Он взял ее за руки, приятно и нежно сжав, и кивнул на пальто.
- Одеваемся? - спросил он.
- Ага, а где Дэниэл?
- Не знаю. Похоже, сегодня многие прочувствовали неладное между нами и просто напросто удалились.
- Мда, как все-таки сильно наше настроение переносится на окружающих. Надо быть посдержанней. И я благодарю новейшие технологии, которые позволяют нам без особых проблем принять самые важные решения и порой даже судьбоносные! - девушка застегнула свое черное и довольно-таки длинное пальто и, с легкостью толкнув дверь кабинета, выпорхнула в коридор.
- Ну что ж, разрядили ситуацию. Но хочу тебе кое-что сказать, - мужчина закрыл за собой дверь, убрал ключ в карман брюк, поправил воротник и двинулся за девушкой, продолжая разговор, - так вот, если нечто подобное еще повторится, то я могу и не выдержать. Тебе надо, в конце концов, решить, как ты хочешь и планируешь жить. Для меня слишком болезненно проходят все эти разрывы, хотя я понимаю, почему ты так поступаешь.
- Знаю, для меня очень сложно сочетать дела сердечные с обще принятой системой жизни. Ведь то, как мы живем, не влезает ни в какие рамки! Надо или плюнуть на правила, или решать проблему, или опять же свести все на нет, - девушка вышла на крыльцо невысокого здания. Солнца не было видно, но его рассеянные лучи ощутимо били по глазам пары.
- Что купим? - продолжил мужчина.
- Как всегда, сливки, рулет. Кофе и чай у нас есть. Правда, мы дурачки, даже на обед не сходили. У меня лично аппетита не было. А сейчас вроде, без труда могу сказать, чего бы я хотела заглотить, - они зашли под звон колокольчиков в магазин, купили все, что пожелала их душа, и вернулись в офис.
- Солнышко, а давай сегодня устроим праздник? Мы так много работали, что я уже забыл, как и когда мы отдыхали в компании друг друга!
- Давай, тогда надо будет по возможности пораньше уйти с работы, - девушка подмигнула другу, повесила пальто и помчалась на балкон, чтобы включить чайник с водой, для предстоящего чаепития и поедания праздничного пайка.
- Ноэль! достань-ка там 2 чашечки, а я разрежу рулет. Ты на сегодня все сделал?
- Да, Тэш, все. С таким ужасным утренним настроением очень хорошо работалось. Я ничего не видел и не слышал, и переделал все свои дела.

Тэш резала рулет и поглядывала на чайник, но основное ее внимание приковывал друг. Его черный костюм идеально сочетался с рабочей офисной обстановкой, золотой галстук, как неотъемлемый элемент, или даже продолжение сложного модельного комплекса, идеально смотрелся на черной рубашке. Смуглая кожа, выбритое лицо, красные аккуратные губы, чуточку узковатый нос, подтемненные веки, изогнутые снаружу брови, и длинные, очень длинные и густые ресницы притягивали и замораживали на себе взор девушки.
"Какой он все-таки красивый, и мы вместе, практически не расстаемся с первого дня знакомства. И при всем этом, я умудряюсь периодически сводить все наше общение к нулю. Это очень болезненная процедура, но она каждый раз эффективно оздоравливала  отношения."

- Солнышко, о чем это ты задумалась? Обо мне? - вопрос переливом заиграл в глазах мужчины.
- Да, конечно же, о тебе. О ком же еще? Вспомнила внезапно все, что произошло с нами до этого момента, о всех наших проблемах и препятствиях. Мне всегда было интересным то, почему мы такие разные?
- Да нет же! Мы разные по характеру, но внешне, ты только погляди, мы одно целое! Прекрасно сочетаемся!
- Да уж, я так хорошо сочеталась с твоей смуглой кожей, что летом мое загоревшее тело не смогло соперничать с твоим любым незагоревшим фрагментом.
- Ну тут уж все верно. и мне даже очень нравится. Я как увидел тебя, так сразу же и понял, что именно тебя мне не хватала все эти годы.
- А я как всегда шагнула вперед с таким опозданием! Если бы Ирта не сказала мне в тот день, что ты пришел за мной, то я бы так и не сдвинулась с места, и продолжала бы делать тот нудный перевод. Но скажу одну вещь, что когда ты сел сзади меня и начал разговаривать с нами, то я повернулась из любопытства, чтобы еще раз взглянуть на тебя, ведь в тот раз я только третий раз тебя увидела так близко. Так вот, в тот момент, когда наши глаза встретились, я испытала странное чувство внутри. Причем, оно было направлено к тебе, или, может, шло от тебя, и я его прочувствовала очень глубоко, это было незабываемое ощущение.
- Да, и это было не так и давно!
- И мы успели уже раз пять разорвать наши отношения.
- Да, Солнышко, ты это умеешь делать, и я начинаю уже предчувствовать, когда это может в очередной раз произойти. Я понял, что тебе нельзя погружаться в свои мысли, они уводят тебя не в том направлении. И я хочу еще раз повторить, что в самый тяжелый момент, пожалуйста думай о том, как сильно я тебя люблю. Даже, если внешне ты видишь обратное, лучше спроси меня о том, что тебя тревожит, а не таи это внутри.
- Да, если бы ты всегда прямо отвечал на мои вопросы! А то всегда виляешь, или сочиняешь, что любой наш подобный разговор заканчивается скандалом. Ты очень вспыльчивый, что порой мне лучше питаться наблюдениями, чем прямыми диалогами, которые дорого мне стоят.
- А ты зато никогда не делаешь первый шаг к миру после ссоры.
- Так я боюсь его делать, ты ведь можешь воспринять это, как продолжения склоки, и усугубить еще более положение! Поэтому мне проще промолчать и подождать, когда ты успокоишься. Но вот мне интересно, все ли видят, как мы соримся? Судя по сегодняшнему отсутствию наших работников, то да. А как ты думаешь?
- Несомненно что-то они видят, но понять толком не могут. Но я знаю точно, что многие нам завидуют, даже очень.
- Да брось ты! Чему тут завидовать? Скандалам?
- Да нет. Скорее тому, из-за чего они, и тому, что происходит после них. И мне кажется, что ты именно поэтому устраиваешь их периодически. Тебе, наверное, нравятся острые ощущения.
- Нет, мне не нравится ссориться, и ты прекрасно знаешь, что меня толкает к этому, что тревожит, но разрешить проблему ни ты, ни я не можем. Подлей кипятка, и надо позвать Ванессу. Она, наверное, опять сидит или у секретаря, или у психологов.
- Сама придет! К тому же скоро домой.

12/11/2005

****

Послать автору, все что шлется:
Имя :
Email:
Письмо:

Вернуться на заглавку >>
 

При активном содействии: www.ElArty.com